Самая длинная смена в «Артеке»
«Только было бы всегда
Двадцать первое июня,
Только б следующий день
Никогда бы не настал…»
Юрий Визбор
История никогда не проходит бесследно, следы её нелегко заметить с первого взгляда, а замечать её следы – насущная потребность человека и величайшее его наслаждение. История великими воспоминаниями украшает мир. Война кровавым рубцом запеклась на сердце и будет вечно напоминать о себе потерянными родителями, погибшими на фронте друзьями, развалинами многих городов и непреходящей душевной болью.
22 июня. Эта дата глубоко врезалась в память людей, навечно вошла в историю нашей страны как самое трагическое событие прошлого века. Но разве можно забыть о тысячах героев, ценой жизни которых завоёвано право на мир? Героические дела тех, кто грудью отстоял независимость нашей Родины, навсегда останутся в сердцах всех поколений, сколько бы лет ни прошло с тех страшных событий.
Хочется задать вопрос: как же жила страна эти долгие четыре года, пока не пришла долгожданная Великая Победа в каждую семью, в каждый дом, когда каждая травинка устала быть окропленной кровавой росой? А маленькие жители нашей необъятной родины, чем жили все эти годы? Я читала много произведений об этой страшной войне, но вот меня заинтересовала история детского счастья – история «Артека». Как бы мне хотелось побывать там!
«Артек» – крупнейший пионерский лагерь, расположенный в Крыму. Для многих поколений советских школьников звучное имя «Артек» было символом счастливого, ничем не омраченного детства. Немало славных страниц в истории этого главного пионерского лагеря СССР, но есть период, о котором нельзя говорить без волнения – военный «Артек». Грозные годы Великой Отечественной войны были временем проверки стойкости и мужества не только взрослых, но и детей. Ребята, которые получили путевку в «Артек» в июне сорок первого года, не знали о том, что она станет самой длинной путевкой в их жизни. Но мне вспомнилась удивительная легенда об этом уголке на земле. О чем она гласит?
Жил медведь в горах. Вдали сверкало и манило море. Надоело медведю карабкаться по крутым тропам, и пошел он напрямик к манящей голубизне. Медведь был большой, лохматый и очень неуклюжий. Подошёл, наконец, он к морю, уставший и разомлевший от жары. Его томила жажда, а море дразнило своей прозрачной, колыхающейся волной. Забрёл он по брюхо и давай лакать солёную воду. Сердился зверь и фыркал: вода была ему не по вкусу. Он глубже опустил голову и продолжал пить… Кто его знает, почему он не смог вытащить голову из воды? Он так и застыл, навечно окаменев, у берега лазурного моря, которое позднее люди назвали Черным. Мысом вдается в море Медведь-гора или Аю-Даг, а вокруг ласково плещут тёплые морские волны. Приятно медведю, поэтому и не уходит он от морского берега. Издали заметна его большущая выгнутая спина, мохнатые бока. Иногда кажется, что он вдруг подымет голову, фыркнет и уйдёт в горы. Но проходят тысячелетия, а медведь не просыпается.… У подножья цветут магнолии, зеленеют стройные стражи-кипарисы, алеют розы, благоухают яркие цветы, а на галечниковом берегу вечно шумит прибой. Красиво здесь! Дышится легко и свободно.
И вот пришли сюда жизнерадостные мальчики и девочки в красных галстуках. Не пугаясь грозного медведя, они построили невдалеке свой чудо-лагерь и назвали его красивым загадочным словом – «Артек». Было это в 1925 году. Именно тогда известный медик и основатель «Артека» Зиновий Петрович Соловьёв сказал: «Дорога в Крым – благодатный, блистающий всеми красками край, какими только обладает природа, для пионеров открыта». И потекли по этой дороге в Крым ручейки звонких детских голосов. Тысячи советских и зарубежных детей отдыхали здесь. Но речь пойдёт не обо всех событиях лагеря «Артека», а лишь об одной, очень затянувшейся смене «артековцев» военного времени. Речь пойдёт о дружных ребятах с одной кошмарной судьбой, об их сплочённости, переросшей в одну многонациональную семью «Артека» того сурового времени.
В июне 2025 года исполнится 84 года со дня начала самой длинной смены в «Артеке». Живы ли сейчас те мальчишки и девчонки, что задержались так надолго в своем сплочённом братстве? Ведь тогда, в 1941 году, сюда приехали отдыхать сотни ребят со всего Советского Союза. Эта смена открывалась 18 июня 1941 года. Обычная смена – три недели. Тогда дети еще не знали, что вместо двадцати одного дня их смена затянется на долгие и тяжелые четыре года.
Вторая летняя смена в «Артеке» в 1941 году была особой. Впервые в знаменитый лагерь у Черного моря были направлены дети из западных областей страны: Украины, Белоруссии, Молдавии, республик Прибалтики. Многие не говорили по-русски, поэтому с каждой группой ехал вожатый-сопровождающий. Традиционно ждали детей из Москвы, Ленинграда, Симферополя. Собираться в «Артеке» стали за пару дней до открытия смены. Первая группа из Эстонии заселилась в лагерь «Нижний» 19 июня. Открытие смены планировалось на 17 часов 22 июня на костровой площади «Нижнего».
Перед рассветом двадцать второго июня артековский дежурный, обходя, как обычно, все корпуса, спустился к морю. Это было в тот самый час, когда ночь встречается с днём. Утренний туман розовеет, хотя солнца ещё не видно. На пристани, где были вывешены разноцветные флажки по случаю артековского праздника, вдруг громко и резко зазвенел колокол… 22 июня дети вместе с вожатыми готовились открыть сезон: море было теплым, на улице стояла жара. Вечером предстоял концерт и танцы, но вместо музыки из динамиков «Артека» услышали голос Молотова: «Без объявления войны германские войска напали на нашу страну!». «Война!..». До ребячьего сознания не сразу дошёл смысл этого страшного слова: «Мы не могли по-взрослому постичь, какая опасность нависла над нами», – так писала в своём дневнике юная вожатая Нина Храброва.
«Артек» сбился со своего обычного чёткого ритма. 23 июня отправилась домой партия детей военнослужащих и жителей Сибири, Средней Азии, Урала, Дальнего Востока.
Когда прошли первые страхи и улеглись детские воинственные настроения, до сознания ребят стал понемногу доходить ужасающий облик начавшейся войны.
По радио теперь внимательно слушали сообщения о боях на границе в Белоруссии и Прибалтике. На Аю-Даге стояли замаскированные краснофлотские дозоры, походы и экскурсии туда прекратились. А по ночам, когда в палате разговаривали только шепотком, было слышно, как по горным шоссе гудели военные машины и танки. «На фронт идут!» – думал каждый.
В начале войны никто не предполагал, что она будет столь длительной. Никто не мог представить себе, что Крым и «Артек» будут оккупированы. Но детей из «Артека» решено было отправить по домам, так как был велик риск налётов и бомбёжек – Севастополь уже бомбили, а от него до лагеря рукой подать. Фактически «Артек» должен был закрыться до окончания войны. Вся жизнь его в это время разительно изменилась, оказалась подчинена законам военного времени. Ведь «Артек» – пограничная зона. Вместо привычной белой формы детям раздали одежду защитного цвета, учили их прятаться по сигналам тревоги в отрытых рядом с корпусами щелях. Они дежурили вместе со взрослыми в лагере, на Аю-Даге – с пограничниками.
И каждый день из «Артека» в свои родные города группами уезжали дети. Многие из них приехали сюда лишь накануне войны. И встреча с лагерем оказалась для них мимолётным событием жизни. Намеченное на 22 июня открытие смены в «Суук-Су» так и не состоялось. Другим повезло больше – в Нижнем и Верхнем лагерях смена открылась в первых числах июня, и дети успели провести в «Артеке» около двух счастливых мирных недель.
К концу первой недели войны выяснилось, что невозможно отправить по домам довольно большую группу детей (больше 200 человек), приехавших из Прибалтики и приграничных областей Украины, Молдавии и Белоруссии. Там уже шла война. И тогда было решено эвакуировать всю эту группу в безопасное (как тогда считалось) место, под Москву, организовав для детей своеобразный лагерь.
Это неожиданное обстоятельство и определило: «Артеку» — жить!». Никто не мог предвидеть, что скоро начнётся война, которая разрушит, растопчет их детскую мечту о далёком крымском Артеке, и что им предстоит проехать по стране не одну тысячу километров, и что через несколько дней в их дома ворвутся враги, а весь советский народ, вся страна, поднимется на защиту своей Родины.
Но вот с пионерами из Прибалтики, Молдавии, Белоруссии и Украины возникли трудности, ведь в их городах и селах уже шли тяжелые бои. Когда часть артековцев разъехалась, из остальных ребят были сформированы новые отряды, каждый получил тёплую фланелевую форму и парадную матросскую. «Мы не понимали, зачем нам выдают новую форму, когда со дня на день мы ожидали отъезда. Некоторые ребята даже письма домой написали, что скоро приедут, ждите, мол. Теперь мы спали в других палатах на территории Нижнего лагеря, слушали морской прибой и обсуждали радиосообщения. Прошло несколько дней войны, а нас домой почему-то не отправляли, хотя у каждого для отъезда было всё готово», – читаю я короткие воспоминания «артековца», и меня охватывает волнение. Это же такие дети, как и мы … Дети остаются в Крыму в надежде, что враг в ближайшее время будет повержен, будет отброшен, и война закончится.
«Поначалу, дни в лагере проходили как всегда: мы плавали, катались на катере, играли и пели», – писала в своем дневнике 11-летняя литовская пионерка Марите Растекайте в 1941 году. «Правда, ночью нам приходилось дежурить на башне у берега моря. Дежурили по четверо. У нас был пароль «Москва красная». Пришлось и мне дежурить с 24-00 до 02-00 часов. Мы должны были наблюдать, чтобы никто с моря не проник в лагерь».
Уже в начале июля стало ясно: боевые действия только начинаются и решающие схватки только впереди, а в Крыму оставаться опасно. Руководство решило эвакуировать лагерь. И 6 июля 1941 года 300 пионеров покинули территорию «Артека». На автобусах их привезли в Симферополь. Поезд из Крыма в Москву прибыл без приключений, и до конца июля «артековцы» жили недалеко от города в санатории Мцыри – это бывшее имение бабушки поэта Михаила Лермонтова.
Дети повзрослели и поняли: слезами победу не приблизишь. Надо терпеть, ждать. Позади уже была эвакуация – из Крыма сюда, в Подмосковье. «Мы начали привыкать к дорожному хозяйству, к еде всухомятку и тепловатому чаю, к необходимости самим мыть посуду на ходу поезда в больших цинковых продолговатых тазах. Теперь мы сами убираем свои палаты: моем полы. Сами стираем – для себя и для младших», – такие скудные слова нахожу я в записках бывших «артековцев». Дети работают в колхозе. Отныне и до конца войны у них не будет свободного времени. И все меньше слез и плохого настроения. Все лучше аппетит и сон. Они уже – не дети войны. Они – дети на войне. И на войне – как на войне: будем, каждый своим оружием воевать. Как ребенок может привыкнуть к войне? Наверное, это какая – то страшная сказка?
9 мая 1945 года война закончилась. Победа! Радость и боль остались осадком в душе и сердце каждого человека.
Начало и конец смены «Артека» – самой продолжительной и самой тягостной. Все четыре военных года «Артек» жил одной семьей, общими радостями и огорчениями, общими интересами и общим настроем доброжелательности и взаимовыручки. Их не сломили самые тяжелые труды, сердечная боль и кошмары войны. Они справились и одержали победу. Герои военного времени и современного мира. Пусть никакие невзгоды не разрушат детское счастье, так как «Артек» и сегодня – самое светлое место для всех детей нашей страны. Девиз «артековцев» военных лет будет жить всегда в памяти маленьких жителей:
«Артек» – наше детство,
Артек» – наша юность,
Артек» – наша зрелость,
Артек» – в нас навсегда!»
Арина ГОРЮНОВА,
ученица 7 «А» класса МОБУ «СОШ № 2»
