Дальнегорское борное месторождение: уникальное оборудование, масштабные запасы

– Александр Фаритович, по российской классификации Дальнегорское месторождение относится к числу уникальных. В чем его главные особенности?
– В первую очередь это масштаб минерально-сырьевой базы: запасы датолитовой руды оцениваются в 317 млн тонн, из которых 97 млн тонн будут отработаны открытым способом, а 219 млн тонн – подземным. Запасы окиси бора (B2O3) составляют 29 млн тонн. Запасы Дальнегорского месторождения содержат 3% мировых запасов бора и 8% мировых запасов борных руд.
Другая особенность – размеры месторождения. Наш эксплуатируемый район отличается компактностью: его протяженность составляет около двух километров, а ширина – порядка полкилометра.

– С учетом таких значительных запасов вряд ли перед геологической службой стоит задача наращивания МСБ.
– Да, сейчас это не в приоритете. Тем не менее, работы для нашей службы хватает: мы должны вести геологическое сопровождение производственного процесса, т.е. обеспечивать достаточное количество подготовленной к добыче руды. Важно и планирование очередности отработки участков: диапазон по содержанию полезных компонентов в руде у нас составляет от 3,5% до 16%, а на фабрику мы должны поставлять усредненную на штабеле руду с плановым содержанием в 8,5%. Это необходимо для того, чтобы повысить эффективность переработки. Чтобы реализовать эту задачу, мы ведем строгий учет наших запасов, чтобы знать, количество и качество руды на каждом участке – здесь все должно быть четко, как в аптеке!
Кстати, кроме нашего борного карьера, мы ведем работу и на другом карьере – Мономаховском месторождении известняков. Известь используется для осаждения бора в цехах производства боропродуктов, таким образом, благодаря добыче на этом карьере мы обеспечиваем свои потребности в важных компонентах для техпроцесса.
Также наша служба обязательно сопровождает проведение БВР – разрабатывается документация с указанием данных по руде, ее крепости, данных по опробованию скважин и прочей важной информации. Кроме того, в наши задачи входит оценка кавернозности – каверны и продушины усложняют ход бурения, особенно, когда их размер достигает 15-20 метров, как по высоте, так и по ширине. При обнаружении продушин выполняются специальные мероприятия для безопасного проведения взрывных работ. Бывали случаи, когда большая часть взорванного блока проваливалась в продушины нижележащего уступа.

– Какие технологии и оборудование используются вашей службой в ходе эксплуатационной разведки?
– По большей части все стандартно: классический набор геолога – молотки и зубила, кувалды, дробилки и истиратели. При нашем комбинате также ведет свою работу собственная лаборатория, в которой проводится химанализ отобранных проб.
Из интересного и уникального оборудования можно выделить каротажную станцию. Это единственная станция в мире, при помощи которой можно определить содержание окиси бора на всем разрезе скважины. Благодаря этому при обуривании добычных блоков мы делаем «перебуры», т.е. делаем скважину глубиной, например, не 12 метров, а 13,5 метров, как бы «с заделом» на следующий уступ, то есть при проведении добычи мы одновременно проводим и эксплуатационную разведку. Это большой плюс для проведения прогнозирования и сбора геологических данных, которые понадобятся при отработке нижележащего уступа.
Единственный минус – станция была разработана еще в 1973 году, поэтому требует обновления. Например, сейчас при помощи оборудования мы можем провести каротаж, но не можем провести интерпретацию данных «на месте». Сейчас мы находимся в поиске компании, которая сможет разработать, спроектировать и изготовить под наши задачи современную каротажную станцию, оснащенную необходимыми средствами для быстрой обработки данных. Это важный проект для нашей геологической службы, и мы надеемся, что наши производители оборудования помогут нам в создании новой станции.

– А какие еще важные проекты реализуются сейчас по вашему направлению?
– Кроме каротажа, мы также приступили к разработке техзадания для внесения изменений в проект отработки месторождения и построение геомеханической модели для обеспечения устойчивости бортов карьера и отвалов. Надеемся, что к середине 2025 года у нас на руках уже будет готовая проектная документация.
Уже полтора года мы ведем и проект по цифровизации геологических данных: переводим в «цифру» все имеющиеся у нас карты, схемы, другую информацию. Позже это позволит нам создать 3D-модель нашего карьера, обнаружить места, где необходимо провести эксплуатационную разведку или уточнить содержание полезных компонентов. Цифровые инструменты сегодня предоставляют немало возможностей.

– Насколько внедрение цифровых новшеств влияет на эффективность вашей работы?
– Мы достаточно давно используем и цифровые, и программные средства. В среднем, это позволило в 1,5-2 раза ускорить работу. Сейчас еще добавились возможности видеомониторинга: в нашем карьере на всех участках установили камеры, и теперь мы можем постоянно проводить контроль хода работ и отслеживать их корректность. Это позволяет оптимизировать нашу работу и в полном объеме способствует выполнению задач геологической службы.

Деловой журнал недропользователя «Глобус» при поддержке
ООО «Дальнегорский ГОК»